Как Я Первый Раз Делал Это За Деньги ( 1963-2003 )
Был у Деды друг, скажем Виктор. И вот учатся они вместе в институте, год, два, три, ну и вообще четыре - пять. Пивко пьют время от времени, портвейнчик, а нет-нет, да и водовку с удовольствием потребляют. Времени то много – пять лет вместе! Ну, там, в картишки играют, с девочками знакомятся, женятся даже! Правда и разводятся потом – всяко разно бывает, сами знаете. А да! Они с Дедой ещё пытались группу создать, вот вспомнил ведь! – «Брэкмор» должна была называться и всякую тяжесть играть. О! Там ещё один мальчик был – Оська - тот, про которого деда рассказывал уже. Вот - Оська значит – аранжировки, вокал и гитара, Виктор – бас и Деда – лирика и барабаны. Кроме трёх репетиций и одной песенки зажигательной – с замечательным текстом – «разбился форд на вираже, а гонщику – семнадцать лет» и т.д. и т.п. дело не пошло дальше. То ли алкогольные пристрастия задавили таланты наши, то ли концепт не правильно был разработан. Не, точно, концепт подвёл, да. Потом правда…Эх, разговорился Деда-то! Ведь не про это совсем рассказать хотел. Вот, то слова не вытянешь из него, то пойдёт молоть, что ни попадя. Ишь, первый курс вспомнил! Дело-то наше, через несколько лет после этого происходит... Виктор после института как-то сильно в бизнес ударился. Домой к себе в Усть-Каракутакск уехал и стал там прямо сильный бизнесмен. Паровозы продаёт. Или железом торгует – давно было. Не помню уже. И вот начало девяностых. Деда только со скорой уволился и болтается где попало. Безработный фактически. Но весёлый такой всё равно.
И вот Виктор его к себе зовёт на недельку в Усть-Каракутакск. Ему там не весело в Кутакске этом. Он хочет, как в старые добрые времена с Дедой попить и разговоры поразговаривать. А Деда что ж – билет ему друг купил – Деда и полетел. А и хорошо – потому что дальше интересно было! Но пока – прилетел. Живёт у Виктора дома. Пока тот с женой на работе, Деда цельный день маленькие глоточки всякой вкуснятины делает и видики смотрит. А вечером Виктор приедет домой – и они уже большие глоточки делают и о жизни разговаривают. Но Виктору хоть и интересно, а хочется придумать и для себя и и для друга что-нибудь этакое. Совсем интересное. И вот он однажды вечером тайные звонки какие-то делает, и что-то такое организовывает. И на следующий день в обед приезжает, Деду берет, и едут они куда-то. А на все Дедины вопросы молчит многозначительно. Приехали на тихую улочку какую-то, остановились. И вот тут-то Виктор Деде и говорит, - стрела, мол, у нас здесь. Сейчас девочка придёт, поразговариваем с ней, и если понравится, завтра с ней поспим. И она не просто за деньги спит, а ещё и вице-мисс Усть-Каракутакска этого. Деда заволновался как-то. Не то чтобы он с девочками раньше не спал. Он может, к тому времени вовсе даже всяко-разно с ними спал, но вот так чтобы – нет. Но настраивается. А Виктор – он же затейник и весёлый такой. А давай, говорит, Деда, ты будто бы наш человек, который за границей живёт, и ты давай с акцентом разговаривай! А у Деды, что было, то было, ещё с института тема такая. То он эстонца изображает, а то ещё всяких разных. Вообщем, договорились. А тут и девушка идёт. Девушка такая значит -… Вот не знаю, описывать её или нет? Потому что она такая, хм, на вид из модельных. То есть, тут – ноги, там - голова. Расстояние между ними со всякими штуками. Тут глаза. Рот конечно. Всё это метр девяносто где-то. Пришла, в машину к нам села и сигарету попросила. Курит. Виктор про погоду и виды на урожай поговорил. Деда в дело вступил – язык коверкает. Поначалу коряво, а потом разошёлся. И девочка сначала, вид делала, что стесняется, и на «Вы», а вот уже и на «Ты», и, к делу говорит, давайте перейдём, а то время, планы, то сё. Договорились на следующий день в два на этом же месте встретиться. Стали обсуждать, где всё будет. Виктор гостиницу предлагает, – она ни в какую. Что Вы говорит! Меня в городе знают, нет, в гостиницу – ни за что! Вообщем, говорит, вы, мальчики, квартиру ищите и завтра, в два, здесь. И резинки, говорит, не забудьте. Вот так прямо сказала, да.
Поехали мы, взволнованные слегка, домой. По глоточку сделали. Виктор насчёт квартиры договорился, и спать легли.
Следующее утро мигом пролетело и вот Виктор с работы приезжает. Взяли выпить – поехали за резинками. Не знаю уж как сейчас, а тогда Усть-Каракутакск – дыра-дырой был. Трудно в это поверить, но еле-еле резинки нашли. Купили резинки, поехали за девочкой. В час сорок уже на месте были. Курим и волнуемся. Два – нет девушки. Два десять – нет девушки. В два двадцать сильно заволновались и разозлились. Всякие слова про неё сказали, и уезжать собрались. Вдруг – идёт. Тысяча извинений и всё такое. Поехали. Куда-то за город, чёрте куда. Разговариваем разговоры. Я на псевдо-ломанном языке сюжеты из «Вокруг Света» пересказываю и штурмана изображаю, хотя первый раз по этой дороге еду. Девушку веселю. Приехали. Зашли. Квартирка друга какого-то – зал и спаленка. Сели в зале по-глоточку сделать. Делаем глоточки. Девушка не торопится никуда и, вообще, выпивает со мной. Хорошо так сидим. И девочка хорошая, болтает со мной всякое, и, выпить не дура. Виктор только грустноватый какой-то. А, это потому, что не пьёт с нами – за рулём он. А я-то не за рулём! И так пьётся мне хорошо! И девочка не отстаёт. Бутылочку выпили, я вторую открываю. Тут девочка писать пошла. А Виктор мне и говорит, – ты чё, мол, друг?! Ей же деньги платить и время полчетвёртого уже! А она с нами до пяти только! Фигня получается! Обдумал я это – действительно фигня какая-то! Спрашиваю, а как сделаем-то? А тут и девочка вернулась. Я – красный. Виктор злой. Она говорит,- ребята, вы чё? Тут Виктор, сходу, в лоб – как, говорит, чё! Время – деньги, и, вообще. Мне неудобно как-то стало. Думаю, сейчас она скажет, - а идите вы! Нет, нефига. А, говорит и улыбается, сейчас, только я в душик схожу, и ушла. Помыться, значит. Виктор мне – давай ты первый! Верьте, нет, не могу первым идти! (Девочка тем временем, в одном полотенце, в спальню проскользнула) Говорю Виктору – нет, ты давай. Виктор - в спальню и дверь прикрыл. Я, сходу, полстакана коньячёчку – хлоп. Сижу, курю. Жарко мне и холодно мне. И хочется уже сильно и страшновато как-то. Вот ведь ерунда! Ещё полстакана коньяка – хлоп! А тут и Виктор выходит. В штанах, без рубашки, и рожа довольная. И глазами знаки подаёт – супер гуд, мол, и вообще! Девочка из спальни в ванную – раз, назад в спальню – два. Тихонько голенькая на кроватке лежит. Виктор головой машет – иди! Пошёл. Дверь за собой закрыл. Дальше – смутно. Сползающее одеяло. Гладкая кожа. Дурацкое волнение. Сбивающееся дыхание. Уверенная девочка. Её вкус на губах… Какой-то бестолковый, нежный разговор после всего. «А штурман-то ничего оказался…»
И уже снова сидим и пьём. И девочка стандартным маршрутом – спальня – ванная – спальня… Виктор – будешь ещё? Мотаю башкой – нет, я всё. Давай вдвоём? – Нет, я нет. Пью. Ну, ладно. Виктор в спальню. Мне же пофигу должно было быть, нет? Было не пофигу, было почему-то пиздец как грустно! Да… А ещё минут через пятнадцать мы сделали ещё по глоточку, Виктор отдал деньги за нас двоих (а потому времени и немало отдал), и мы отвезли девочку к её дому и поехали вдвоём совсем уж выпивать.
А через день я в Алма-Ату улетел. А с Виктором и девочкой смешно получилось. Они почему-то подружились и встречались даже какое-то время в Усть-Каракутакске этом своём. А потом он в Прибалтику насовсем уехал и больше я его не видел никогда, впрочем, и девочку эту, естественно, тоже.
А ещё смешно было, что, со слов Виктора, девочка мой вральный акцент сразу раскусила, но виду не подала, веселилась, значит тоже.